“еперь вы меня ненавидите?” спрашивает Мэрайя Кэри, крепко обнимая и прижимая меня к своему загорелому телу. “Прошу простить меня за опоздание,” произносит она, заглядывая прямо мне в глаза. Затем резко убирает руки и начинает махать ими в воздухе, а я в это время пытаюсь смекнуть, что бы это значило. “Лак на ногтях еще не высох!”
На часах 0.37. Я сижу в гостиной шикарного пентхауса отеля Beverly Wilshire Four Seasons и наслаждаюсь чудесным видом ночного Лос-Анджелеса: Мими опаздывает на наше “вечернее” интервью на два с половиной часа. Почему же это обстоятельство не выводит меня из себя? Просто в отличие от бездарных, сошедших с конвейера звезд Мэрайя уже почти двадцать лет производит качественный музыкальный продукт — и результаты ее профессиональной деятельности налицо. После выхода в апреле нового альбома E=MC² обладательница голоса с диапазоном в пять октав побила рекорд Элвиса по количеству синглов, занявших первое место в Billboard Top 100. Теперь, когда в активе у Мэрайи восемнадцать таких треков, ей осталось перегнать только The Beatles, двадцать песен которых в разное время взбирались на вершину престижного чарта. При этом все синглы Мими, за исключением одного, были написаны ею лично или при ее непосредственном участии. Дебютный альбом вышел в 1990 году, после чего девять раз становился платиновым. С тех пор Мими выпустила еще десять студийных альбомов, и в данный момент она — третья в рейтинге самых продаваемых певиц в мире, после Барбары Стрейзанд и Мадонны.
В 2001 году Мэрайя расторгла кошмарный брак с исполнительным директором Sony Records Томми Моттолой и пережила эмоциональный срыв. Спустя четыре года вышел альбом The Emancipation of Mimi, ознаменовавший начало нового, счастливого этапа в ее жизни. Этот успех почти затмил все прошлые неудачи, включая провальный фильм 2001 года Блеск и саундтрек к нему.
В этот поздний пятничный час лицо 38-летней Мэрайи сияет от счастья. У Мими есть все основания торжествовать: в ее арсенале еще один музыкальный суперхит и два новых фильма главная роль в Теннесси, за которую Мэрайя получила положительные отзывы критиков, и яркая эпизодическая роль в комедии Не шутите с Зоханом); она входит в Топ-100 самых влиятельных людей миро по версии журнала Time; она записала песню, сочиненную в свое время ее героем Стиви Уандером. Вспомним еще о неожиданном бракосочетании звезды на острове Эльютера с 27-летним актером и рэпером Ником Кэнноном, который, как сообщила Мими, сейчас спит в соседней комнате. Новый супруг бессонницей явно не страдает (“Он спит крепко, как сурок,” поясняет Кэри) и, несмотря на собачий лай, доносящийся время от времени из спальни, попрежнему пребывает в объятиях Морфея.
Хотя меня и предупреждали о ночном образе жизни Мэрайи, в начале разговора я все равно по глупости осведомляюсь, не устала ли она. “Я плохо выгляжу?” звучит ее шелковистый голосок. “Вы выглядите превосходно,” отвечаю я, заверяя Мими, что своим вопросом я нисколько не намекал на какие-либо недостатки в ее внешности. И я не вру — она выглядит прекрасно. Мэрайя рассказывает мне о тренере по аэробике — француженке по имени Патрисия. “У нее тело по толщине, как моя рука,” говорит певица, обхватывая пальцами свой бицепс. “Но это одна сплошная мышца. И причина вовсе не в истощении. А моими успехами она очень довольна. Вот недавно даже разрешила мне нормально питаться.”
Попивая энергетик со льдом, Мэрайя пересказывает страницы своей жизни, будто это самый настоящий роман. Ее родители развелись, когда Мэрайе было три года. Она вместе со старшими братом и сестрой жила на Лонг-Айленде у мамы — оперной певицы с ирландскими корнями — и, прежде чем девочка окончила школу, семья переезжала тринадцать раз. С отцом, афроамериканцем с венесуэльскими корнями (инженером-аэронавтом по профессии), отношения не складывались очень долго; улучшились они лишь незадолго до его смерти от рака в 2002 году.
Из-за смешанной этнической наследственности Мэрайя ощущала недостаток, как она выразилась, “системы поддержки,” которую обеспечивает принадлежность к той или иной расе; светлый оттенок ее кожи и сейчас не позволяет сразу определить ее происхождение. “Наше общество стало настолько визуализированным, что люди порой совершенно забываются и говорят при мне такие вещи, которые бы никогда не сказали, будь я более темнокожей,” негодует Кэри.
Ее первый брак, с Моттолой, в возрасте 23-х лет, можно сравнить со сказкой о Рапунцель — принцессе, запертой в башне (точнее, в гигантском особняке стоимостью 10 млн долларов). “Находясь в безрадостном положении, я всегда мечтала, чтобы меня выкрали. Я хотела сбежать, но не знала как,” вспоминает Кэри. Спустя десять лет после ее разрыва с Моттолой на выручку пришел симпатичный молодой принц Ник Кэннон. “Он вроде как похитил меня и повез кататься на вертолете.” Ник сделал ей предложение на крыше дома Кэри в Манхэттене, спрятав 17-каратный бриллиант в леденец на колечке. “Люди прозвали меня Золушкой еще давно, когда я только начинала карьеру на эстраде. И вот теперь все окончательно сошлось,” смеется она. “После этого многие убедились, что чудеса бывают не только в сказках.”
Новобрачные познакомились в 2005 году на церемонии Teen Choice Awards, где Кэннон вручил Мэрайе награду. Однако официально о своих отношениях пара заявила совсем недавно. “Мы вместе приняли решение избегать лишней шумихи в прессе,” говорит Кэри. “Поэтому, естественно, свиданий в обычном понимании этого слова у нас не было. Иначе мы бы стали мишенью для папарацци, и нам обоим пришлось бы отказаться от личной жизни в пользу публичной. Мы не хотели, чтобы люди спрашивали нас: ‘А как вы проводите время? О чем разговариваете? А вам не кажется, что у вас все слишком быстро?’” Перед свадьбой, в знак их безграничной любви, Мими и Ник тайно сделали себе по татуировке — у нее на талии появилась бабочка с надписью “Миссис Кэннон” посередине, а у него на плече запечатлено имя возлюбленной.
Не в силах больше игнорировать собачий лай, раздающийся в спальне, Кэри просит прощения и выходит из комнаты. Мгновение спустя в гостиную влетает джек-рассел-терьер. “Это ДжейДжей. А этот укус на моей руке — дело его рук, то есть зубов,” поясняет она, показывая маленькую ссадину. “Если он не в центре внимания, то начинает сходить с ума.” Затем Мими смешно рассказывает, как неистовые блоггеры растиражировали “новость” о ее домашнем ранении.
Отдавая себе отчет в том, что ее персона до мельчайших подробностей изучена прессой и обывателями, Мэрайя Кэри подчеркивает разницу между имиджем, который она создает себе в песнях, и тем, кем она является на самом деле: “Если вы помните, я говорила о духовности и о человеке, с которым мне хотелось бы создать семью… И о чем бы я ни пела, это далеко не всегда совпадает с моей настоящей позицией в жизни и моими убеждениями.”
О Нике она говорит мечтательно: “Он замечательный парень…” но предупреждает меня, что не хочет отвечать вместо него, боясь, что ее слова будут неправильно истолкованы коварными СМИ. “Самые авторитетные издания пишут: ‘Их свадьба обошлась в четыре миллиона!.’ С чего вдруг? Мы что — бюджет утверждали?” На слухи об очень дорогой церемонии бракосочетания в Нью-Йорке певица реагирует с сарказмом: “Мы выложим четыре миллиона! Просто засыплем гостей деньгами! И что у них в головах?! Ведь мы добивались (организовав тихую и скромную свадьбу на пляже. — Прим. ред.) абсолютно противоположного!”
Она хлопает в ладоши и командует снующему взад-вперед ДжейДжею сесть. Собака моментально реагирует и повинуется приказу хозяйки. Власть Мэрайи над псом вызывает мой вопрос: будет ли она хорошей матерью, если они с Ником решат завести детей? Звезда подчеркивает: для нее очень важно, чтобы их с Ником дети жили в “объективной реальности,” несмотря на славу и известность звездных родителей. “Вас могут задержать на вечеринке в Голливуде или на пресс-конференции, и дети будут ощущать недостаток вашего внимания, а ведь они ни в чем не виноваты. Иногда необходимо отодвигаться на второй план, а если вы постоянно в центре всеобщего внимания, это совсем не просто.” А каким ей представляется Ник в качестве потенциального отца детей? “Лучшего папочки я еще не встречала,” говорит певица.
“Сейчас замечательная пора моей жизни. Судите сами: у меня никогда не было полноценной личной жизни, а все, что было — лишь маска и притворство,” признается Мэрайя. “Я ставила карьеру выше личных интересов, поскольку не знала, что заслуживаю и того, и другого. Всему виной моя неуверенность в себе, недооценка собственных возможностей.”
Подобно бабочкам, которыми так любит украшать себя и обложки своих альбомов певица, она пережила удивительную метаморфозу, начавшуюся с заключения в кокон, которым стал для нее брак с Моттолой. Об этом периоде своей жизни Мэрайя нелестно отзывается в одной из самых мрачных песен альбома E=MC² “Side Effects.” Ha мой вопрос о самом треке и о том, как она относится к описанному в нем этапу ее жизни, Мэрайя отвечает: “Там есть одна строчка, которую я часто вспоминаю: ‘Вскоре совсем изменился мой нрав: с тобой соглашалась, хоть ты был неправ.’ Знаете, как это бывает? Вы соглашаетесь с человеком, но ваш тон свидетельствует об абсолютно противоположном: ‘Ну да, конечно, ты прав.’ И это нагоняет такую тоску… Становится совсем невесело. А я, вообщето, девушка очень веселая.”
